В прохладное субботнее утро я медленно ехал по извилистой грунтовой дороге длиной 13 миль в заповедной зоне каньона реки Чама в Нью-Мексико. За исключением редких птиц и звука гравия, хрустящего под шинами, не было никакого шума. Убывающая луна висела в светло-голубом небе, пока я продвигался через серпантины и арройо.
Я припарковался и подошёл к монастырю пешком. Он был устроен у подножия горы и состоял из чистых линий и земляных тонов. В залитой светом часовне с высокими потолками уже началась молитва Терции середины утра.
Утреннее собрание состояло из одной семьи и нескольких одиночных прихожан. Мы сели сзади, а монахи в рясах сидели на отведённых местах слева в часовне. Псалмы пели негромкими голосами, подчёркивая тишину. В углу висела вырезанная из дерева статуя Иисуса с преувеличенными кровяными прожилками, бирюзовой набедренной повязкой и удлинёнными конечностями.
После окончания службы улыбающийся бородатый монах встал и жестом пригласил меня встретиться с ним снаружи.
По всему Нью-Мексико религиозные общины располагаются в удалённых местах, чтобы обрести уединение и тишину. Бенедиктинские монахи, практикующие дзэн и мусульманские хранители все признают, что уединение обостряет нашу связь с божественным, устраняя гомон городской жизни.
Монах, с которым я разговаривал тем утром в монастыре «Христос в пустыне» в Абикью, штат Нью-Мексико, был брат Дом Хризостом Кристи-Сирлз. Он рассказал, что монастыри стараются выбирать место с природной красотой, тишиной и минимальным световым загрязнением.
«Это даёт мне и другим возможность слушать», — сказал Хризостом. «Нужно быть вдали от шума, чтобы услышать».
Тишина — это не просто отсутствие речи.
«Её можно наполнить молитвой и медитацией», — сказал Хризостом. «Это наполнение пространства Богом и позволение Богу войти в пространство. Ты сохраняешь молчание, потому что не знаешь, кто молится, и это позволяет тебе слушать и наблюдать».
Монахи молятся пять раз в день, что, по словам Хризостома, приносит «предсказуемость» и «ожидание того, как мы живём и общаемся с Богом через молитву».
Пустыня предоставляет общее основание для всех, кто ищет связь между собой и божественным — будь то через молитву, медитацию или заботу о земле.
Цзюнь Хосэн, настоятельница дзэн-центра Бодхи Манда в Джемез-Спрингс и дзэн-священник, считает, что пребывание в пустыне помогает людям находить тишину. «Дзэн-центр предлагает тишину — то, что мы забыли в нашей жизни», — сказала она.
Наш ум по природе шумен, и медитация помогает нам сосредоточиться.
«Практика, которую мы здесь выполняем, позволяет увидеть, как ум делает своё дело», — сказала Хосэн. «Мы останавливаемся и возвращаем фокус к дыханию и эмоциям».
Члены Бодхи Манда включают безмолвную осознанность своей медитации в повседневные задачи по поддержанию центра — дзэн-практика, известная как саму.
Хосэн сравнила поверхностный шум нашего ума с океаном. «Если нырнуть, на несколько футов ниже всё спокойно», — сказала она. И действительно, дзэн-центр окружён водой. Он расположен на берегах реки Джемез и имеет несколько горячих источников на территории, которые геотермально отапливают центр.
Бенедиктинский способ наполнять тишину молитвой и дзэн-традиция нахождения тишины через осознавание требуют неподвижности, повторения и приверженности.
Стремление к тишине и пустыня всегда притягивали ищущих. Хосэн рассказала, как, когда ей было 22 года, она купила мотоцикл и проехала через всю страну, останавливаясь, чтобы посмотреть, где Джим Моррисон репетировал с The Doors. «8 декабря — день просветления в буддизме, и это также день рождения Моррисона», — сказала она с искоркой в глазах. Вскоре после той поездки она начала медитировать и больше никогда не прекращала.
Хризостом сказал, что его призвание служить Богу пришло постепенно и достигло кульминации, когда он шёл паломническими маршрутами Эль Камино де Сантьяго де Компостела в Испании. «Я услышал голос, говорящий мне, что он хочет меня», — объяснил Хризостом. Он рассмеялся и добавил, что услышал Бога посреди пути, а не в конце. В следующем году он вступил в монастырь.
Рафаат Людин, исполнительный директор Дар аль-Ислам — мечети и школы в Абикью, штат Нью-Мексико, — впервые посетил мечеть более двадцати лет назад. «Я приехал сюда в 2004 году на ретрит и влюбился в это место», — сказал он. «Я продолжал возвращаться».
Дар аль-Ислам — самое большое адобное здание в США, со стенами толщиной до шести футов. Его спроектировал египетский архитектор Хасан Фатхи, использовав архитектурный стиль, обеспечивающий циркуляцию воздуха и света.
Мечеть — это «здание из земли», из которой сделаны все люди, сказал Людин. «Ответственность, которую мы должны земле, такая же, как та, что мы должны нашим телам».
Толстые стены усиливают ощущение уединения. «Там тихо», — пояснил Людин. «Мы окружены красотой и тишиной. Это приближает тебя к твоему Творцу».
Для Людина у людей есть ответственность за планету. «Это доверие, которое нам вверено», — сказал он. Он пересказал цитату из Корана о последователях Аллаха, которые «идут по земле мягко», то есть не причиняют ей вреда. Окружённость Божьей красотой заставляет нас осознавать, насколько это важно.
Тишина, с которой я столкнулся во всех трёх пространствах, различалась. В мечети тишина ощущалась медленной и приветливой. В дзэн-центре — сдержанной и сегментированной. В монастыре — тяжёлой и вызывающей сдержанность.
«Ты развиваешь более высокий уровень терпения к другим и к себе», — сказал Хризостом о жизни в монастыре. «Ты ищешь Бога в своих братьях, гостях и внутри себя. Пребывание здесь даёт тебе время и покой, чтобы это делать».
Людин живёт при мечети, тогда как его семья находится в Колорадо. «Я здесь один для ежедневной молитвы пять раз в день», — сказал он. Пребывание в таком красивом месте, безусловно, утешает. «Люди, которые приезжают сюда, влюбляются в это место», — сказал Людин. «Они замечают, что уровень их духовности становится выше, чем прежде».
Пустыня не обязательно должна быть буквальной. Это скорее состояние ума, чем конкретное место. «Пустыни вокруг нас повсюду», — сказал Хризостом. «Пустыня — это любое место, где ты находишь тишину и уединение».
«Тишину можно найти где угодно, если подключиться к тишине», — согласилась Хосэн.
Зак Абенд — писатель, живущий в Юте.
