Люди часто реагируют не на того, кто перед ними, а на отголоски прошлого.
В последние месяцы я пережил несколько изменений — одни простые, другие более глубокие. Эти перемены отзываются во всех сферах моей жизни. Они влияют и на людей вокруг: во взаимодействии с другими у меня часто возникает ощущение, что они продолжают иметь дело с моим прежним «я». Это создаёт определённые трудности для всех.
Наверное, так бывает, когда сбрасываешь старую кожу. Хотя это не совсем точная метафора: никто ведь не продолжает общаться с кожей. И это не совсем похоже на пребывание в тени прошлого — тени исчезают, стоит лишь убрать преграду для света. Нет, скорее речь идёт об эхе — о том, как совершённое продолжает звучать в опыте других людей, через их восприятие нас.
Этот образ пришёл ко мне, когда я работал в Теологической семинарии Маккормика, где в рамках инициативы по исцелению травмы студентов и сотрудников обучают тому, как травма действует в теле. В книге Бессела ван дер Колка «Тело помнит всё» травматические переживания описываются как эхо, продолжающее жить в теле, так что наши реакции часто обусловлены непроработанным опытом прошлых лет. В ходе этой работы я встретился с эхом внутри собственного тела — прошлое взывало к исцелению — и это было связано с напряжёнными отношениями, которые я пытался понять. Я всё думал: если я изменился, почему ничего не улучшается? И вдруг осознание обрушилось на меня: этот человек имеет дело с моим эхом.
Это было ощущение истины, знакомое каждому. И я пошёл дальше: если кто-то может взаимодействовать с моей прошлой версией, возможно, он имеет дело и с другими устаревшими представлениями обо мне — к которым я вообще не имею отношения? Я — чернокожий мужчина, и кажется, что всё, что я делаю, отзывается в уже существующих вибрациях у людей, которых я встречаю. Иногда это даже положительно: кто-то, желающий исцелить расовые напряжения прошлого, будет относиться ко мне добрее — это не исцелит вас, но, пожалуйста, будьте добры ко мне — и я, конечно, выигрывал от эха событий, к которым не имел отношения.
Но другие люди усвоили представления о том, как я «должен» думать, говорить и вести себя. Один из тревожных побочных эффектов расизма в учебной среде — то, что многие чернокожие или иностранные студенты чувствуют необходимость «компенсировать» опыт, в котором они не участвовали. Это верно и вне учебных аудиторий, и касается не только расы или этничности. Пол, сексуальность, инвалидность — всё это формы идентичности, сталкивающиеся с чужими ожиданиями. Внутри нас — эхо. И когда мы принимаем эти идентичности, мы часто ощущаем давление — представлять целый народ. Без нашего участия о нас уже многое решено. Снова — эхо.
На одном уровне я просто описываю знакомое свойство памяти. Но особенно полезной эта идея становится в сфере веры.
Бог, о котором мы говорим, — это Тот, с Кем у других уже есть опыт, и не всегда положительный. Церковь, которую я хочу строить, может сильно отличаться от того, что представляет себе другой человек. Само слово «церковь» показывает, насколько реальны и сложны эти личные и культурные отголоски. Это святое дело, которому мы, христиане, посвящаем себя, разворачивается в долине эха — отзвуков, созданных ударами колоколов, при которых нас не было. Но это дело — наше.
Это помогает мне лучше понять библейского Иисуса — как Того, кто действовал в мире, где уже приходили и уходили «мессии». Он знал, что о Нём думают, и, что важнее, понимал ожидания и переживания людей, мешающие им принять Его. Он понимал эхо. И вместо внутреннего протеста, знакомого и мне — «Почему вы меня не видите? Дайте мне шанс!» — Он в последние минуты прощает (Лк. 23:34).
Это заставляет меня задуматься и ставит вопросы о будущем духовного лидерства. Как провозглашать справедливость и радость в мире насилия и разделения, часто совершаемых во имя Бога? Как возвещать благую весть среди этого шума? Можем ли мы быть услышаны среди «звенящего кимвала» (1 Кор. 13:1)? Это тот же вопрос, что и в древнем Коринфе: как жить среди этих эх?
В наше время — политическое и духовное — кажется, что мы больше боремся «против», чем «за». Напряжение между отрицанием («не это») и созиданием («вот так») всегда с нами, особенно когда мы всё глубже вовлекаемся в политику. Некоторые уже стали просто громкими «колоколами» в своих замкнутых мирах. Нам не стоит идти этим путём.
Здесь, вместе с вами, в долине эха, я хочу, чтобы наши слова звучали ясно. Потому что в лидерстве, как и в звуке, важнее ясность, а не громкость. Нам нужно слушать — как Иисус — чтобы понимать и переосмысливать. Нам нужно провозглашать любовь и общность единым голосом, чтобы даже когда шум утихнет, нас всё ещё можно было услышать.
И тогда рождается новое эхо.
—
Джулиан ДеШазье — старший пастор University Church в Чикаго и директор практического образования в Теологической семинарии Маккормика. Также выступает как J. Kwest — хип-хоп артист, лауреат премии «Эмми».
